Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома
через Internet
 
Конференции
 
Карта сайта
 
Понятие управления персоналом в организации
 
Психика человека и его поведение в организации. Личность и ее социальная роль
 
Организация и оплата труда
 
Система работы с персоналом
 
Организация работы с персоналом
 
Тесты по дисциплине Управление персоналом
 
Кроссворды по дисциплине Управление персоналом
 
Какие сотрудники вам нужны
 
Набор персонала
 
Адаптация персонала и его оценка
 
Власть. Методы управления и воздействия
 
Увольнение сотрудников
 
Трудовой договор
 
Дисциплина труда и трудовые споры
 
Литература Управление персоналом
 
СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
 
  Понятие управления в кибернетике и гуманитарной области  
  Управление как социально-психологическое явление  
  Коллектив как объект управления  
  Психологические условия управленческой деятельности  
  Особенности управления в системе образования  
  Управленческая деятельность  
  Личность управленца и эффективность управления  
  Профессионально важные качества управленца  
  Оценка профессионально важных качеств управленца  
  Соотношение руководства и лидерства в системе управления  
  Эффективность управления  
  Эффективность деятельности коллектива  
  Стили руководства и формы власти  
  Поведение во внешних конфликтах  
  Управление внешним конфликтом  
  Внутренние конфликты  
  Конфликтная личность  
  Психологическая защита  
  Функции психологической защиты  
  Психологическая защита руководителя  
  Групповые защитные механизмы  
  Психологические характеристики успешных руководителей  
  Опросник Г. и С. Айзенков «PEN»  
  тест «Индекс жизненного стиля»  
Психологические тесты
 
Мотивация персонала
 
Управление персоналом рефераты
 
Управление развитем персонала
 
Мотивация и оценка персонала
 
Как управлять персоналом в организации
 
УПРАВЛЕНИЕ ПЕРСОНАЛОМ ОРГАНИЗАЦИИ
 
Консультации о поступлении
 
ОРГАНИЗАЦИЯ, НОРМИРОВАНИЕ И СТИМУЛИРОВАНИЕ ТРУДА
 
Публикации
 
Изданные учебные пособия
 
Конкурсы
 
ЛОГИКА
 
Управление человеческими ресурсами
 
Управление персоналом и его функции
 
НОВОСТИ


Приглашаем принять участие в круглом столе!
подробнее   >>>
 

Институт Менеджмента, Экономики и Инноваций начинает набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Институт Менеджмента, Экономики и Инноваций начинает набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Уважемые студенты АНО ВПО ИМЭиИ!
подробнее   >>>
 

Начинается набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Приглашаем принять участие в конференциях!
Приглашаем принять участие в конференциях!
подробнее   >>>
 

Поздравляем с Днем науки!
Поздравляем с Днем науки!
подробнее   >>>
 


все новости...


 

 

 

Функции психологической защиты

Более чем столетний опыт работы с этим важнейшим психи­ческим феноменом, связавшим сознательные и неосознаваемые процессы мотивации и мышления, позволяет дать ему определе­ние и провести классификацию эгозащитных механизмов. Одним из первых было определение А. Фрейда, согласно которому защит­ные механизмы — это деятельность «Я», начинающаяся, когда «Я» находится в ситуации чрезмерной атаки со стороны побужде­ний и аффектов, представляющих для него опасность. Согласно разработкам этой исследовательницы, эгозащитные механизмы представляют собой перцептивные, интеллектуальные и двига­тельные автоматизмы, возникающие вследствие ранних межпер­сональных конфликтов. Анализ представлений первых работ по психологической защите позволяет сделать два важных заключе­ния. Первое: психологическая защита это неосознаваемый опыт прежних эмоционально заряженных отношений. Второе: это опыт, содержанием которого в случае психологической защиты являются автоматизмы. Автоматические реакции: двигательные, интеллектуальные навыки всплывают и вскрываются в поведении только в том случае, когда Я- концепции (рефлексивной части личности) угрожает опасность давления со стороны бессознательных про­цессов, с которыми личность может не справиться. Следовательно, А. Фрейд вслед за своим отцом связывает функционирование психологической защиты с внутренней системой конфликтов меж­ду осознаваемыми и регулируемыми волей процессами социальных отношений и взаимодействий и неосознаваемыми (бессознатель­ными) мотивационными и аффективными актами.

Можно предположить, что психологическая защита выступает в роли особого элемента саморегулирующейся системы, действие которой плохо осознается и чья функция состоит в разрешении интрапсихических внутренних конфликтов, что позволяет субъекту сохранить свой социальный облик в виде набора ролей, соответ­ствующих ожиданиям и требованиям социальной среды. Исходя из этого, становятся очевидными конкретные задачи психологи­ческой защиты, которая, в конечном счете, служит целям социаль­ной адаптации, приспособлению и подгонке каждого человека с его особенностями, слабостями и способностями к требованиям ближнего и более дальнего социального окружения.

Другими словами, психологическая защита служит задаче ци­вилизации первобытного по своим инстинктам индивида. По мере развития западной цивилизации на человека действует все возра­стающее число запретов, условностей и требований, в целом уни­фицирующих людей, снижающих их различия, делающих их бо­лее удобными для социальных связей, что определяет содержание процесса социальной адаптации. Начиная с раннего детства, все без исключения социально адаптированные субъекты проходили через педагогический процесс социализации, который, в сущнос­ти, сводится к формированию набора принятых в обществе соци­альных ролей. Те, кто неудачно прошел стадии социализации, демонстрируют разные варианты социальной дезадаптации и в той или иной степени подвергаются социальному порицанию и отвержению. С точки зрения психологии защитного поведения социальная адаптация возникает благодаря нормальному функ­ционированию психологической защиты, а любые формы дез­адаптации связаны с ненормативным действием системы эгоза­щитных механизмов.

Таким образом, основная положительная роль психологиче­ской защиты проявляется в формировании нормальных социальных отношений и взаимодействий, что позволяет обществу соблюдать культурные традиции. В любой ситуации, угрожающей этим уста­новленным социальным связям, удовлетворяющим личность, психологическая защита включается для того, чтобы личность смогла хорошо или удовлетворительно сыграть свои выученные роли и сохранить социальные отношения. Очевидно, что эти роли трудно исполнимы в тех случаях, когда они противоречат внут­ренним глубинным, плохо осознаваемым инстинктивным импуль­сам и желаниям, делающим человека естественным и самобыт­ным. Это противоречие ослабляется также с помощью психологи-

ческой защиты. Следовательно, психологическая защита имеет еще один класс функций, реализующихся на интрапсихическом лич­ностном плане. По мнению всех занимающихся проблемами внут­ренних конфликтов и способами их разрешения, психологичес­кая защита, вступая в действие, функционирует неосознанно, но результаты этого процесса вполне осознаются субъектом, так как эффективно действующая защита ослабляет эмоциональное на­пряжение, возникающее в результате столкновения мотиваций и сопровождающих их эмоций.

В случае внешнего конфликта эгозащитный механизм снижает интенсивность фрустрируемой доминирующей мотивации и при этом сохраняет самооценку на постоянном типичном для лично­сти уровне. Эти, безусловно, положительные для сохранения ду­шевного равновесия эффекты действия психологических защит имеют одно существенное следствие. Механизмы защиты функ­ционируют таким образом, что примирение человека с реальнос­тью происходит за счет постоянного искажения воспринимаемой и оцениваемой информации. Наиболее полно эта сторона актив­ности системы психологической защиты отражается в структур­ной теории «защиты ЭГО» Р.Плутчика, сог­ласно которой психологическая защита выступает как последова­тельное искажение когнитивной и эмоциональной составляющей образа реальной конфликтной ситуации с целью уменьшения эмоциональной напряженности, угрожающей личности в случае полного и адекватного отражения реальности. Следовательно, с помощью этого универсального интрапсихического механизма душевный покой, и социальная адаптация достигаются путем блокирования или переструктурирования образа реальности и само­го себя.

Амбивалентные характеристики психологической защиты по­родили развитие двух диаметрально противоположных систем взглядов на роль психологической защиты в психологическом и социальном развитии человека. В отечественной психологии в ос­новном позитивную роль эгозащитных механизмов в развитии человека отмечают Ф.Бассин, А. Г. Ротенберг, В. В. Варшавский, В. Г. Мягер, Е. П. Соколова, Е. С. Романова, Л. Р. Гребенников. С точки зрения указанных авторов психологические защиты являются нормальным, повседневно работающим механизмом чело­веческой психики для снятия душевного напряжения. С точки зре­ния Ф. Е. Василюка, В.А.Ташликова, Э. И. Киршбаума, И.Д.Стойкова, защитные механизмы имеют скорее отрицатель­ное значение для развития человека. Близкую по существу точку зрения, вероятно, имеет Р. М. Грановская (1994), описывая резуль­таты действия различных психологических барьеров на переработку субъективно значимой информации, под именем которых представлены иногда классические защитные механизмы, а иног­да более сложные комплексы (сновидения, катарсис). Э. И. Кирш­баум, А.И.Еремеев считают, что в результате интенсивного ис­пользования психологической защиты вместо реального практи­ческого решения конфликтных ситуаций происходит постоянный повтор прошлого опыта и в целом выбор адаптации в ущерб саморазвитию и самореализации.

Итак, вырисовывается довольно четкая альтернатива: либо хо­рошая социальная адаптация с постоянством образа «Я» и душев­ным покоем без дальнейшего развития и творческой самореали­зации, либо саморазвитие и самореализация, но на фоне сильных эмоциональных конфликтов, как внешних, так и внутренних, с угрозой утраты целостности и расщепления образа «Я». Первая альтернатива жизненного пути может быть реализована на базе хорошо функционирующих эгозащитных механизмов, вторая требует отказа от интенсивного или частого использования пси­хологической защиты.

Скорее всего, второй вариант полного отказа от использова­ния психологической защиты невозможен, так как по своему оп­ределению эгозащитные механизмы функционируют на уровне бессознательных процессов с интенсивным привлечением инфор­мации, хранящейся в долгосрочной памяти. Как известно из мно­гочисленных нейропсихологических и нейрофизиологических ра­бот, контролируемое извлечение следов памяти и работа с ними для большинства людей недоступны. Приходится признать, что функционирование психологической защиты неподвластно нашим произвольным желаниям. Мы можем на уровне рефлексии отслежи­вать изменения в своем поведении и своих ощущениях, которые уже поменялись в результате действия эгозащитного механизма. Наша воля может запретить развитие поведения по накатанной в прошлом схеме, но для этого требуется умение отвлечься от те­кущей ситуации, выйти за пределы сиюминутных ценностей и оценок, представленных на уровне сознания в конфликтной си­туации. С позиций К. Г. Юнга (1994), основателя аналитической психологии, это возможно, но не на уровне «эго», а с уровня «самости», системы, в которую включено не только самосозна­ние и «Я- образ», но и некоторые неактуализированные дальние цели и установки, которые не представлены в сознании личности и играют роль долгосрочных программ развития человека. Когда поведением человека распоряжается «самость», психологическая защита не нужна, она неэффективна или не действует совсем. Примеры поведения, которое осуществляется под руководством «самости», хорошо известны в художественной литературе, но значительно реже встречаются в жизни. К ним относятся все слу­чаи героизма, сознательного принесения себя и своих интересов в жертву обществу, т.е., вероятно, все варианты поступков, ко­торые противоречат эгоизму и эгоцентризму человека. Но все это исключительные случаи, когда, по выражению Юнга, ощущение «самости» является обязательным поражением для ЭГО. Если вер­нуться к повседневной жизни обычных людей с чередой внешних и внутренних конфликтов, то необходимо признать, что в зави­симости от ситуации и специфики личности эгозащитные меха­низмы могут служить развитию и нормальному функционирова­нию психики человека, а могут наносить явный вред не только субъекту — хозяину системы психологической защиты, но и ок­ружающим.

В качестве аксиомы, которую можно положить в основу даль­нейшего анализа этих неуловимых психических феноменов, можно высказать следующее: психологическая защита — это абсолютно объективно существующая психическая реальность, неподвластная сознательному контролю и управлению, особенно в момент своего включения в ситуации внешних конфликтов, а также во всех фазах развития внутреннего конфликта. Основная роль действующей пси­хологической защиты — это примирение личности с существую­щей реальностью в острых ситуациях фрустрации доминирующей мотивации или при столкновении с противоположными потреб­ностями партнеров по общению. В некоторых случаях благодаря нор­мально действующей защите человек сохраняет социально приня­тые и приемлемые формы реагирования, например в столкнове­нии с противником не убивает его, а в ситуации жизненной драмы не кончает жизнь самоубийством. Однако следует помнить, что как и большинство законов психологии, эффект действия психоло­гической защиты зависит от интенсивности ее использования по нелинейному закону: до определенной степени выраженности пси­хологической защиты ее эффект положителен, после перехода на­пряженности эгозащитного механизма за оптимум наступает иска­жение эффекта. Другими словами, польза или вред, норма или па­тология поведения, которые отражают действия защиты, зависят от меры использования эгозащитного механизма и качественной специфики психологической защиты.

В контексте психологии управленческой деятельности интерес к психологической защите понятен и правомерен, так как руко­водитель и лидер подвергаются воздействию внешних конфлик­тов практически постоянно в связи с реализацией необходимых для эффективного управления властных функций. Требования про­фессиональной деятельности способствуют активному функцио­нированию системы психологической защиты, которая в случае профессиональных поражений позволяет лидеру сохранить лич­ностную целостность и продолжить свою деятельность. Однако рассматриваемые интрапсихические феномены обладают свойством трансформации личности в сторону более выраженной социабельности, а потом и комфортности, что крайне опасно для руково­дителя, человека, который должен уметь противостоять внешним давлению и обстоятельствам и проявлять в большей степени овла­девающее поведение, направленное на предметно-практическую деятельность, чем защитное. В связи с этой спецификой очевид­ной становится недопустимость для успешного руководителя пре­обладающих форм поведения на основе действия психологичес­кой защиты.

Вопрос качественной специфики психологической защиты — второй по значимости после уяснения роли и функций эгозащитных механизмов. З.Фрейд в своих работах начал изучение за­щитных процессов с описания подавления, которое довольно долгое время во многом совпадало с общим понятием психологи­ческой защиты. Однако по мере изучения действия защитного механизма оказалось, что способов снижения внутренней напря­женности достаточно много, по крайней мере, больше трех-четырех. Дискуссии по поводу числа этих отдельно и самостоятельно существующих механизмов внутреннего управления конфликтным поведением ведутся и по сей день. Используются различные прин­ципы выделения отдельных психологических защит и их класси­фикации: 1) клинический — с опорой на ведущую симптоматику тех или иных нервно-психических расстройств; 2) онтогенетичес­кий — по срокам формирования отдельных защит; 3) эволюционно-эмоциональный — по принципу контроля за отдельными базисными эмоциями, имеющими эволюционно приспособитель­ный характер.

Первый подход имеет патопсихологическое значение и широ­ко применяется в психиатрии и психотерапии. Второй делит все защитные процессы, число которых у разных авторов колеблется от 4 до 23, на две большие группы: примитивные, формирующи­еся в социальной эволюции первыми и по психогенетическому закону проявляющиеся первыми в психическом и социальном развитии ребенка, и высшие психологические защиты, которые, по мнению авторитетного исследователя онтогенеза психологи­ческой защиты Ф.Крамера {Cramer Ph., 1990), должны сменить примитивные защиты. С ее точки зрения, норма социального раз­вития и поведения человека напрямую зависит от своевременного включения высших защит, призванных вытеснить из репертуара способов эмоциональной регуляции примитивные защиты, кото­рые, как показывают ее работы, определяются в значительной сте­пени психофизиологическими особенностями детской психики.

Другими словами, основа примитивных защит, в число кото­рых она включает отрицание, вытеснение, регрессию и смещение (замещение), — проявление особенностей физиологических про­цессов, рано наблюдаемых в поведении ребенка. Большая часть этих особенностей, так или иначе, связана с функционированием моторных и сенсорных механизмов, которыми ребенок инстинк­тивно пользуется, чтобы облегчить свое эмоциональное состоя­ние в ситуациях выраженного конфликта или нервно-психической перегрузки и утомления. Самой первой психологической защи­той, чья функция — ограждение мозга и психики новорожденного от сенсорных и эмоциональных перегрузок, является сон. Хоро­ший сон, как известно всем из своей жизненной практики, — ос­нова сохранения психического и соматического здоровья, нару­шения сна часто являются первыми признаками неблагополучия еще до появления ясно очерченной болезненной симптоматики. На основе механизмов, обеспечивающих физиологически нормаль­ный сон, и затем по мере взросления ребенка развиваются про­цессы отрицания. Можно допустить, что у эмоционально сбалан­сированного ребенка с сангвиническим темпераментом, скорее всего, в виде первой и ведущей защиты будет функционировать отрицание.

Определенные дефекты развития психосенсорных процессов — восприятия, переработки, хранения и использования сенсорной информации — часто лежат в основе задержки психического раз­вития ребенка и формирования сопутствующей процессам пато­генеза и компенсации дефектов одной из самых неблагоприятных в прогностическом отношении защиты — вытеснения. Следова­тельно, можно ожидать, что вытеснение, если оно используется в качестве ведущей и единственной защиты у ребенка, не говоря уже о взрослом, — признак неблагоприятного нервно-психичес­кого развития. Пожалуй, наиболее типологически обусловленными являются смещение, защита, которая легко формируется у актив­ных и агрессивных экстравертов холерического темперамента. В настоящее время уже накоплено достаточно фактов в психогене­тике, патофизиологии и нейропсихологии, чтобы на их основа­нии утверждать: агрессивность как черта личности и агрессия как ведущая форма поведения в конфликтной ситуации не определя­ются только социальными условиями воспитания и ситуацией, сопровождающей и провоцирующей агрессивные формы поведе­ния, они обусловлены особенностями созревания и функциони­рования гормональной системы, находящейся под генетическим контролем. Вполне вероятно, что высокая готовность ребенка к активным формам поведения вообще может лежать в основе фор­мирования способов разрешения конфликтных ситуаций.

Ф.Крамер в своих экспериментальных исследованиях показы­вает, что наиболее распространенными в дошкольном возрасте способами снижения эмоциональной напряженности являются отрицание и смещение. Немного позднее, в школьном возрасте, к этим психологическим защитам присоединяется еще одна — про­екция, занимающая свое доминирующее положение среди защит у подростков. Таким образом, можно усмотреть определенную динамику отдельных эгозащитных механизмов, что действитель­но подтверждает правомерность выделения среди различных пси­хологических защит онтогенетически наиболее ранних, форми­рующих группу так называемых примитивных защит. Представля­ется наиболее эвристически ценным подход к классификации психологических защит, основанный на представлении о связях конкретных эмоций и специфических эгозащитных механизмов, авторы которого — известные американские психологи Р. Плутчик и X. Конте. Их безусловная заслуга заключается не только в разработке исследовательского инструмента изучения психологи­ческой защиты — опросника «Life style index» («Индекс жизнен­ного стиля») (Plutchic R., Kellerman H., Conte H., 1979), — но и в теоретической проработке вопроса содержания психологических защит.

Этому разделу психологии немногим более 20 лет, однако он до сих пор неизвестен широкой публике. «Life style index» позволяет измерять частотность использования каждой из восьми отдельных психологических защит. В своих работах авторы исходят из пред­ставлений о использовании психологических защит в качестве особого механизма, действующего по принципу отрицательной обратной связи, включение которого имеет результирующий эф­фект в виде ослабления излишне интенсивной эмоциональной реакции в целях сохранения своего образа «Я» постоянным, с одной стороны, с другой — в целях поддержания социально адек­ватных отношений. В концепции рассматривается восемь основных эмоций, присущих всем людям, как консервативных способов поведения в конкретных, постоянно повторяющихся ситуациях и соответствующих им восемь вариантов психологической защиты. Константное поведение в определенных социальных ситуациях с интенсивным использованием одной и той же психологической защиты приводит к искажению характера субъекта с формирова­нием определенных устойчивых черт личности, лежащих в основе акцентуаций, и при увеличении поведенческого консерватизма перерастающей уже в явные психопатологические варианты по­ведения. Данная схема связей эмоций с психологической защи­той, с акцентуацией и психопатологией неоднократно изучалась как авторами опросника, так и его последователями в других странах, в том числе в России.

Базисные эмоции, наиболее тесно связанные с внешними и внутренними конфликтами и, следовательно, наиболее конфликтогенные, следующие: страх, удивление, уныние, отвращение, гнев, радость, принятие, предвосхищение. Среди них четыре чисто отрицательные эмоции, чья экспрессия всегда вызывает повыше­ние вероятности либо внутреннего, либо внешнего конфликта: страх, уныние, отвращение и гнев. Положительными эмоциями, которые только при сверхэкспрессии грозят субъекту неприятностями, являются радость и принятие. Удивление (или более силь­ный чувственный вариант — изумление) и предвосхищение (или более слабая и неопределенная форма — ожидание) имеют амби­валентные характеристики, т.е. в зависимости от ситуации они переживаются либо как отрицательные, либо как положительные чувства. Очевидно, что в списке базисных эмоций преобладают отрицательные эмоции, что, в общем-то, согласуется с представлением о большей эволюционной значимости и большей истории формирования негативных переживаний и их более выраженной конфликтогенности.

На первый взгляд парадоксальным кажется необходимость ре­гуляции положительных эмоциональных реакций. Разрешение этого парадокса находится в плоскости личность — социальная роль — адекватность социального поведения. Вероятно, в истории циви­лизации и окультуривания человека, в процессе социогенеза, избы­точная энергия положительных эмоциональных состояний при сексуальных отношениях и потреблении материальных благ стала социально порицаемой. Это могло произойти при переходе от языческих религиозных культов к монотеизму, прежде всего — христианству. Религиозная этика запрещала открытое выражение чувственных удовольствий, и страх оказаться социально неадекватным и (или) порицаемым заставлял выработать интрапсихические механизмы регуляции сексуального и потребительского поведения. Психологические защиты являются первичным меха­низмом регуляции интрапсихического конфликта эмоций: одной из восьми базисных и тревоги, возникающей всегда в том случае, когда прошлый опыт уже содержит информацию об обязательных отрицательных последствиях открытого и независимого от ситуа­ции выражения своих чувств.

На основании этой точки зрения можно предположить, что мораль и религиозное воспитание — основные социальные факто­ры, обусловливающие формирование психологической защиты. Специфика же форм защитных процессов зависит в первую оче­редь от тех базисных эмоций, которые субъект чаще всего испы­тывал. Примитивные психологические защиты, которые форми­руются в жизни каждого человека первыми (вытеснение, отрица­ние, смещение и регрессия), регулируют переживание, экспрес­сию и поведение на базе следующих эмоций: регрессия — удивле­ние, замещение —гнев, отрицание — принятие, вытеснение — страх. Частое переживание этих эмоций и использование соответ­ствующих защит должно лежать в основе следующих черт лично­сти:

1) регрессия — удивление — наивность и непоследовательность;

2) замещение — гнев — агрессивность;

3) отрицание — принятие— социабельность и доверчивость;

4) вытеснение — страх — неуве­ренность в себе и тревожность.

К примитивным защитам Р. Плутчик с соавторами относят и проекцию, которая, по мнению некоторых авторов (Ф. Крамер), принадлежит к высшим защитам в связи с очень сложным когнитивно-эмоциональным механизмом, действующим в виде проекции. Так или иначе, проекция регули­рует эмоцию отвращения, которая формирует подозрительность как черту личности.

Все без исключения авторы к высшим психологическим за­щитам относят компенсацию в связи с переживанием уныния и тоски и депрессивностью как чертой личности, реактивное об­разование в качестве производного от эмоции радости и опре­деляющей такую черту личности, как общительность, и ин­теллектуализацию, производную от чувства предвосхищения и регулирующую такие черты личности, как рациональность и лю­бознательность.

Гораздо менее изучены соотношения психологических защит и конкретных мотиваций, хотя, из представлений 3. Фрейда, его по­следователей и большинства современных исследователей, основ­ная причина включения эгозащитных механизмов — конфликт желаний субъекта с возможностями их удовлетворения в конк­ретном социальном мире или интраперсональный конфликт мо­тиваций.

Вероятно, связи между конкретными побуждениями и опреде­ленными психологическими защитами более сложны, опосредованны социальным опытом человека и зависят от того, какую позицию занимает конкретная мотивация в иерархической систе­ме мотиваций. Вследствие этого положения, соотношения между мотивацией и психологической защитой связаны с субъективной значимостью интересов, ценностей и мотивов, формирующихся на базе фрустрируемой мотивации. Практика психотерапии, пси­хоанализа накопила достаточно убедительные свидетельства ра­боты совершенно различных психологических защит по поводу фрустрации одной и той же потребности у различных людей. Можно допустить, что каждый человек в ситуации фрустрации домини­рующей мотивации пользуется определенными наборами психо­логических защит в зависимости от значимости ситуации и своих типологических особенностей, определяемых темпераментом и иерархией мотиваций. Исходя из этого, вероятно, у каждого че­ловека существует своя иерархическая система отдельных защит­ных процессов.
Осложняет проверку этой гипотезы, прежде всего то обстоя­тельство, что до сих пор неизвестно точное количество отдельных эгозащитных механизмов и вследствие этого не существует окон­чательного представления о содержании наиболее популярных пси­хологических защит. Относительно постоянным набором защит­ных процессов, встречающихся в большинстве работ и описан­ных у ряда авторов, является набор из восьми эгозащитных ме­ханизмов, в частности в различных работах Р. Плутчика с соавторами. Этими наиболее изученными защитами, конечно же, не исчерпываются все возможности душевного успокоения, а также способы ухода от реальных внешних и внутренних конфликтов. Кроме того, в самом списке (подавление — вытеснение, регрес­сия, замещение, отрицание, проекция, реактивное образование, компенсация, рационализация — интеллектуализация) существуют образцы психологических защит, которые действительно пред­ставляют отдельные автономные способы снятия эмоционально­го напряжения и сохранения своей Я- концепции (например, за­мещение, регрессия и реактивное образование). Остальные же либо под одним названием содержат различные формы защитного по­ведения (пример тому — отрицание и проекция), либо объединя­ют вообще разные по существу способы снижения эмоциональ­ного напряжения. Например, существует серьезное противоречие во взгляде на высшие психологические защиты — интеллектуали­зацию, рационализацию, сублимацию и изоляцию. Вызывает воз­ражение их недифференцированное рассмотрение, что представ­лено в работах Р. Плутчика и его соавторов, в которых в список высших защит включается то рационализация, то интеллектуали­зация.


на главную

Поведение во внешних конфликтах Управление внешним конфликтом Внутренние конфликты Конфликтная личность Психологическая защита Психологическая защита руководителя Групповые защитные механизмы Психологические характеристики успешных руководителей Анкета Р.Томаса Опросник Г. и С. Айзенков «PEN»